Мифы и реалии икон Земли Кузнецкой

novokuznetsk 359К теме икон, бытовавших на территории Кузнецкого края, я уже обращался на страницах журнала «Наш город Новокузнецк» в статьях «Загадки Усть­Анзаса: по следам сибирских икон» (январь­февраль 2011 г.), «Легенды и мифы о сибирских иконах» (июль-август 2011 г.), «Загадки сузунского мастера» (сентябрь 2011 г.). Из этих статей видно, что вопросов осталось очень много: где написаны иконы и кем, как попали на территорию нашего края и т.п. Интересно то, что держатели икон часто сочиняют неподтверждённые легенды, чем вводят в заблуждение исследователей и научных сотрудников музеев, которые хотят добраться до истины. Так, буквально недавно мне предлагали икону, которую якобы вывезли из горящей Москвы во время войны 1812 года. В качестве аргумента... показывали её обгоревший край. Но как доказать, что икона пострадала именно от пожара в Москве времен Наполеона и Кутузова, а не от пламени обычной свечи в руках халатной бабушки, испортившей икону, возможно, даже в наше время? Однако несведущие люди с удовольствием и особым трепетом поверят в красивую легенду и приобретут икону явно второй половины ХIХ века, выдаваемую за изготовленную в начале ХIХ века, особенно в свете 200­­летия Бородинской битвы.

Могу привести много примеров ошибок в атрибуции и датировании икон, которые делали даже сотрудники музеев различных уровней. Грешен в этом был и НХМ. Ко мне, как знатоку предметов старины, часто обращаются разные люди с вопросом атрибуции различных старинных предметов, в том числе икон. При этом я не раз видел ошибочные заключения, оформленные на фирменном музейном бланке, да ещё за подписью бывшего директора НХМ Т.А. Бычковой, которая занималась «консультацией» населения по иконам и их оценкой. Мне приходилось убеждать людей, что написанное в данном заключении не соответствует истине. Самое интересное, что они мне не верили, да и я бы на их месте, будучи дилетантом в данном вопросе, скорее поверил бы музейным сотрудникам. 

Между тем уровень многих из них оставляет желать лучшего. Так, в 2007­­2009 годах я принимал участие в экспедициях по Кузнецкому краю, в ходе которых удалось побывать во всех музеях области, в том числе ознакомиться и описать некоторые иконы, хранящиеся в их фондах. Так вот, сотрудники многих из них «плавают» в атрибуции икон и с наших с искусствоведом Анатолием Панченко слов записывали не только приблизительное время изготовления, но и названия библейских сюжетов, изображённых на иконах.

Недавно мне в руки попали несколько народных икон (по легендам, они привезены переселенцами из разных деревень Алтайского края) так называемого «сибирского письма» – «Спас Вседержитель» (31,6х26,5 см), «Богоматерь «Утоли моя печали» (31,5х27,3 см), «Святой Николай Чудотворец» (22,8х18,0 со шпонкой 18,1х3,0х0,9 см), «Святой Николай Чудотворец» (23,1х19,0х2,0 со шпонкой 19,0х2,8х0,8 см), «Святой Архангел Михаил Воевода» (23,2х18,0х2,5 со шпонкой 18,1х3,0х0,8 см), «Воздвижение Креста Господня» (21,7х16,8х2,5 со шпонкой 17,0х1,8х0,8 см). Почему я хочу остановиться в этой статье именно на вышеназванных иконах? Если был бы достоверно подтверждён факт принадлежности икон, хранящихся в музеях Новосибирска и Сузуна, руке сузунского иконописца И.В. Крестьянинова или других неизвестных иконописцев из Сузуна, то и авторство данных икон можно было бы со 100%­­й уверенностью отдать этим мастерам.

Посмотрите внимательно на них. Если учесть тот факт, что некоторые из этих икон слегка согнуты и хранились они в разных условиях, то, несмотря на это, можно предположить, что первоначально иконы (две большие и четыре маленькие) были все же одинаковых размеров. Все они имеют основу из сосны и, что очень важно, торцевые шпонки. Почему я думаю, что это сосна? Естественно, по наитию. Сосна – один из самых распространенных материалов для икон. А, как мы знаем, Сузун окружен сосновыми борами, и логика здесь понятна и очевидна. В теории это может быть и лиственница. Но маловероятно. А вот торцевые шпонки вполне могут быть и из лиственницы. Если учесть тот факт, что в Центральной России очень часто делали основу иконы из разных пород (сама доска, например, из липы, а шпонки из более прочных пород – дуба и т.д.). Возможно, здесь то же самое. Вымоченная лиственница – это просто камень. Может, в этом (наряду с промышленной обработкой) и состоит секрет высокого качества сузунских досок, которые «не ведет»?

По характеру изготовления и внешнему виду эти основы совпадают с основами икон, хранящихся в Сузунском и Новосибирском музеях. И все-таки мы можем лишь предположить, что их основы изготовлены в одной и той же столярной мастерской, возможно в «Мебельной мастерской В. Владiмирова въ Сузунъ». В этом случае доска должна быть аккуратной, с промышленной обработкой и преобладанием торцевых шпонок. Если внимательно рассмотреть пазы для шпонок, то все эти характерные признаки можно увидеть (см. фото).

novokuznetsk 360

Если, например, обратиться к фотографиям икон «Господь Вседержитель» (из с. Сузун) и «Святой Николай Чудотворец» (из Новосибирского ГХМ), фото которых опубликованы в статье «Загадки сузунского мастера» (журнал «Наш город Новокузнецк», сентябрь 2011 г.), и сравнить рисунки на их одежде с рисунками на одежде «Спаса Вседержителя» (31,6х26,5 см) в этой статье, то, исходя из характера иконописания, можно предположить, что они созданы одним мастером. Возможно, эти иконы имели одни и те же прориси (прорись (от слова прорисовать) – в древнерусском искусстве и иконописи контурный рисунок, сделанный с оригинала гусиным пером или кистью через кальку и нанесенный путем процарапывания по левкасу на доску будущей иконы (левкаc – с греч. «белый, светлый, ясный») – в иконописи название грунта, представляющего собой меловой, размешанный на животном или рыбьем жире клей, с добавлением льняного масла; наносится несколькими слоями на специально подготовленную доску).

И другие вышеназванные иконы, публикуемые в этой статье, по внешним признакам могли бы принадлежать кисти сузунских иконописцев. Однако точных доказательств тому, что эти иконы писались в с. Сузун и некоторые из них принадлежат кисти И.В. Крестьянинова, нет, а потому и иконы, которые вы видите в журнале, остаются анонимными. Хотя некоторые исследователи склонны относить их к так называемой «сузунской народной иконе» (термин принадлежит им же).

Хочу обратить внимание на другую икону – «Святой Николай Чудотворец» (вторая половина XIX в., 37,3х30,7 см), которая недавно была обнаружена у жителей нашего края. Многие относят такой тип  тоже к сибирской народной иконе, так как по внешнему виду она схожа с «сузунской народной иконой». Я же склонен по всем признакам отнести её к Холую, на что указывают те же тыльные шпонки (расцвет суздальской иконописи после монголо-татарского ига пришёлся в XVII веке на три села Владимирской губернии – Холуй, Палех и Мстёру, об иконописцах которых упоминают писцовые книги 1629 года, а также документы Великого Новгорода 1676 года).

Оригинальна своим решением икона «Богоматерь Владимирская» (26,0х20,4 см) с врезанным крестом из олова на оборотной стороне. Хотя непонятно следующее: зачем у неё убрали левкас точно по контуру фигуры Богородицы и оставили вокруг голую доску? Сама же икона – из владимирских сёл (с большой вероятностью из Мстёры), конца XIX века. Самое интересное то, что приёмы написания лика на этой иконе похожи на сузунские образы. Это лишний раз подтверждает гипотезу о том, что сузунский мастер, как бы его ни звали – И.В. Крестьянинов или кто другой, очевидно, как-то связан с Владимирской областью. Этой версии придерживается и искусствовед И.А. Евтихиева.

Хочу обратить внимание, что доска-основа иконы имеет торцевые шпонки, как у сузунских. Ещё можно сказать, что данная икона – из крестьянской среды, но, думаю, не «народная», так как народными принято называть непрофессиональные наивные иконы. Оловянный крест на обратной стороне может означать, что образ был выносным. Иного объяснения этому пока нет. Суть в другом. Владелец иконы утверждал, что данный крест изготовлен известным мастером Р.С. Хрусталёвым. На мой вопрос: «Какие есть тому доказательства?» – получил ответ: «Я выставлял эту икону на форум в Интернет, и там один священник мне об этом поведал». Я решил проверить эту информацию и выслал фото серьёзным специалистам в Москву. Их ответ подтвердил мои сомнения: «Доказательств принадлежности креста Р.С. Хрусталёву, как и того, что он занимался изготовлением подобных предметов, нет».

novokuznetsk 361

В одной семье на территории Кузнецкого края мне показали икону «Богоматерь Знамение» (27,0х22,4 см), на оборотной стороне которой имелись надписи: «Знаменiе», «Вiактору» и что-то неразборчивое, в том числе перечёркнутая крестом буква «О». Про эти перечёркнутые буквы я сообщал в вышеназванной статье: «На оборотных сторонах некоторых икон встречались надписи, которые были сделаны ножом или острым предметом по дереву, о чем говорят характерные углубления. Они плохо поддавались расшифровке, но заинтересовало то, что в конце каждой надписи на трёх разных иконах имелись одни и те же начертания в виде перечеркнутых крестами букв «О». Может, это и есть «подпись» иконописца? Или некий зашифрованный текст, как у Грабаря, который в криптограммах отражал свою прибыль (за сколько продал и т. д.)?...». В этой статье были и мои рассуждения о том, что означают различные надписи на иконах и кто их сделал:

• Имена заказчиков.
• Надпись сделал сам хозяин иконы, чтобы его имя не стёрлось в случае передачи иконы на долгое время (например для организации молельного дома, отправки в какую-то далёкую местность для благословения того или иного монастыря и т. п.).
• Сделал сам торговец, чтобы не забыть, кто и что ему заказывал из икон и т. д.
• Возможно, надписи сделаны не в мастерской. Например, они означают завещание кому-то или распределение.
• На иконах бывают нанесены также (кроме имён и фамилий) и даты изготовления, её цена, название сюжета, место проживания заказчика.
• Возможно, определённые имена означают и самих авторов иконы.

Когда­то, споря по этому вопросу с исследователем сибирской иконы и реставратором Геннадием Исаевым, мы пришли к мысли о последовательности нанесения надписи на тыльной стороне икон. К иконописцу приходил торговец со списком, в котором указывалось имя заказчика, название иконы, место проживания заказчика, размеры иконы и т.д. Иконописец шёл к столяру с этим списком и заказывал доски соответствующих размеров. Столяр после изготовления доски вырезал на ней надпись, согласно заказываемому иконописцем списку, подручным инструментом (стамеской, ножом или другим острым металлическим предметом). Почему? Наверно, разумно мыслить так, что нелогично, будучи у костра, прикуривать от спички. Так и в этом случае: древодел наносил надпись тем предметом, которым обрабатывал доску. И уже потом на данной доске-основе писалась икона. В противном случае, если рассматривать данные надписи как сделанные после написания сюжета, то уже изготовленную икону требуется положить лицевой стороной, например, на стол и на обратной стороне сделать глубокую надпись острым металлическим предметом. При таком усилии можно повредить написанный красочный слой, что недопустимо. Выполнить надпись на весу сложно, да и опасно – можно пораниться. Вывод: надпись на иконе острым металлическим предметом делалась в столярной мастерской по готовому тексту иконописца, где указывалось, какую икону он собирается писать. Бессмысленно подписывать икону «Николай Чудотворец», когда он и так на ней изображён. Логично, что название святого писалось до того, как на этой доске выполнялся его лик.

novokuznetsk 362

Что же касается пресловутых перечёркнутых крестом букв «о», то можно рассуждать так: на данной иконе стоит один такой знак, но известны иконы, на которых таких знаков было и два, и четыре, и пять. Можно вспомнить детскую игру «Морской бой», когда подбитый крестик­корабль округляли. Так и здесь: сделана первая основа для данного сюжета иконы – одна перечёркнутая «о», сделано четыре доски – четыре перечёркнутых «о» и т.д. Более вероятно, что здесь присутствует какая­то нумерация.

Из вышеперечисленного сдедует вывод: в атрибуции икон много тайн и разночтений. Трудно установить точную дату изготовления иконы и место ее написания, расшифровать значения надписей на ней, выяснить фамилию иконописца и т.д., если нет чётких доказательств этому (соответствующих подписей на иконах, архивных записей, фотографий того времени, дневников, именных прорисей и т.д.). При атрибуции икон ошибки делают не только частные исследователи, но и сотрудники музеев. Поэтому у меня много сомнений и в атрибуции, и «легенде» иконы Николы Можайского, которая хранится в Томском ГУ. И вопросов, во всяком случае у меня, очень много. Где доказательства того, что эта святыня в своё время попала в Кузнецк? Откуда? Есть ли упоминание о ней в каких-либо архивных документах? И что именно она была надвратной в Кузнецкой крепости? Где доказательства, что она XVII века, а не, допустим, XVIII?

Насколько мне известно, были официальные запреты синодов 1722 года и 1832 года, согласно которым все резные иконы и скульптуры из церквей изымались. Неужели в Кузнецке не исполнялись вышеназванные запреты?

Также замечу, что резные иконы и скульптуры характерны для русского севера, от которого Кузнецк был весьма далек. Вообще же считается, что скульптурные изображения святых попали в Россию из Польши и Германии. Потому весьма сомнительно, что эта «мода» дошла из Европы в Кузнецкий острог в XVII веке.

Безусловно, идея вернуть городу его историческую ценность – благая и красивая. И, насколько мне известно, сегодня заключен договор о сотрудничестве между музеем ТГУ, администрацией города Новокузнецка, Союзом предпринимателей города и музеем «Кузнецкая крепость», что предполагает, в том числе, и обмен экспонатами. В Союз предпринимателей входят здравомыслящие люди, которые, уверен, умеют не только зарабатывать деньги, но и разумно их тратить. Прежде чем вкладывать средства в реставрацию иконы и выставлять её на обозрение горожан, надеюсь, будет проведена авторитетная экспертиза, собраны весомые доказательства, подтверждающие пока ещё только легенду происхождения иконы, будет определен её возраст. А это весьма сложный процесс.

Впрочем, очень хорошо, что к данной исторической вещи проявлен такой интерес. А вопросы, сомнения и догадки лишний раз подтверждают, что в истории очень много белых пятен. Как и тайн в истории икон Кузнецкого края. Надеюсь, что некоторые в будущем удастся разгадать, подтвердить документально, научными исследованиями.

Фото автора